Карл Кори (karhu53) wrote,
Карл Кори
karhu53

Category:

Владислав Ерко: "Все, что мне хочется делать, я воплощаю в иллюстрациях к книгам"



В иллюстрации Владислава Ерко малыши влюбляются с первого взгляда. Да что и говорить, их родители тоже не могут оторваться от красочных, наполненных мельчайшими деталями рисунков. Их автор — обладатель многих всеукраинских и международных премий. Мы встретились с художником и Владислав рассказал нам, зачем нужны диснеевские Белоснежки, о своей работе над «Гамлетом», творческом везении, и о том, как в одном художнике уживается два разных мастера.



Оригинал взят у ak_su в Владислав Ерко: "Все, что мне хочется делать, я воплощаю в иллюстрациях к книгам"

Немного «официальных» сведений: сказка «Снежная королева» получила титул «Лучшая детская книга-2006» в США, в 2008 г. издание пьесы Шекспира «Гамлет» была удостоена Гран-При Львовского Форума издателей, а в 2002 г. Владислав Ерко был назван лучшим художником года по версии российского издания «Книжный обзор». И это далеко не полный перечень «регалий» и побед киевского графика.







Иллюстрация к британским рыцарским «Сказкам Туманного Альбиона»

— Владислав, сказки с вашими рисунками очень впечатляют, вы с детства мечтали иллюстрировать детские книжки?

— Мне всегда хотелось рисовать. В детстве все мои книжки были обрисованы, я «исправлял» все рисунки или дорисовывал новые! И я никогда не чувствовал себя живописцем — мне почему-то хотелось каким-то образом выступать в связке с неким текстом. Только потом я понял, что это называется иллюстрированием.



— Какие книги впечатлили и запомнились вам в детстве?

— До шести лет для меня существовал только Андерсен. Еще, конечно, был Маршак, Чуковский и великолепный чешский пятитомник «Сказки славянских народов». Потом меня одолели древние греки, и я запоем читал «Мифы древней Греции» Куна, а лет в восемь я влюбился в Пикассо. Моей любимой картиной стали «Три музыканта», которые я увидел в журнале «Огонек». Там же я увидел картины Матисса, Ренуара, Дега, их искусство меня удивляло и притягивало. Это были 1960-е годы, время оттепели, когда в стране дозировано разрешили импрессионистов и постимпрессионистов, но тогда этого я, конечно, не знал.



— С такой серьезной подготовкой в столь юном возрасте немудрено стать художником! Владислав, как складывалась ваша карьера?

— Я поступил на учебу в киевское отделение Львовского полиграфического института и на втором курсе меня пригласили в издательство «Укррекламфильм». Там работали замечательные графики, создававшие не совковые плакаты к фильмам Параджанова, Тарковского, Ильенко, Осыки, Михалкова.



— Интересно, наверное, было работать над плакатами к фильмам культовых режиссеров, долго сотрудничали с этим издательством?

— С огромным удовольствием я работал года четыре и даже умудрился получить международную премию за плакат. Потом издательство благополучно закрыли из-за отдаленности от народа и непонятности трактовок, и вообще — расхода денег Министерства культуры непонятно на что. Говорили, если в фильме снимается замечательный актер Янковский или Смоктуновский, то и рисовать на плакате нужно Янковского или Смоктуновского, а не придумывать какую-то метафору. Как-то все это произошло очень мило: всех собрали, поблагодарили, наградили дипломами и сказали, что издательства больше нет. Это был 1990 год.



— Да, в 1990-е годы вообще сложно в стране было не только в издательском деле, где же вы впервые начали заниматься иллюстрированием книг?

— В издательстве «Молодь» было несколько книжных серий, которые не пользовались спросом, — жуткий назидательный мусор о пролетариях, колхозниках, пограничниках. Авторы и художники получали за книги гонорары, книги никто не покупал, и они шли в переработку. Для меня это была хорошая возможность учиться рисовать. Главный художник Машков сказал: «Рисуй, что хочешь!», и я рисовал, что хотел. Авторы иногда возмущались, заламывали руки и взывали к Машкову: «У меня тут так прописана любовная линия, а что это такое нарисовал ваш художник!?». Машков отвечал, что если какой-нибудь дурак купит вашу книжку, то только из-за картинок.




Иллюстрации к сказке Г. Х. Андерсена «Огниво»

— Повезло, вам давали «зеленый свет» в советское время, расскажите, как появились ваши рисованные сказки, которые стали очень популярны?

— В 1993 году я нарисовал несколько пробных иллюстраций к «Снежной королеве» и к «Сказкам туманного Альбиона», обошел с ними почти все киевские издательства и получил отказы в разных формах. Одни говорили, что рисунки слишком заумные, другие — слишком западные или вовсе не для детей. Благодаря художнице Кате Штанко я попал к Ивану Малковичу в издательство «А-ба-ба-га-ла-ма-га». Мне говорили, что он жуткий мучитель, который заставляет своих художников по нескольку раз переделывать работу, но он замечательно печатает и для него дело чести — сделать хорошую книгу. Так началось мое сотрудничество с этим издательством, и появились мои сказки.


Владислав Ерко и Иван Малкович на выставке в Нью-Йорке, декабрь 2013 г.

— Недавно вышла книга «Маленький принц» Экзюпери с вашими иллюстрациями, и были какие-то сложности с ее публикацией, с чем они были связаны?

— История касалась прав на издание. «Маленький принц» мог выходить только с иллюстрациями Экзюпери, это было пожелание родственников погибшего автора. Прошел 71 год со дня смерти Экзюпери и это значит, что Украина, подписавшая Венскую конвенцию, может официально издавать эту книгу с другими рисунками. Например, СССР не подписывал этот документ и печатал «Маленького принца» с разными картинками все мое детство. А наша книга вышла через 7 лет после того, как я ее проиллюстрировал. Для меня эти рисунки морально устарели и уже давно мне неинтересны — сейчас я все бы нарисовал по-другому.







— Скажите, с выбором книги, истории для иллюстрации — это был заказ издательства или же ваша инициатива, «оживить» по-своему «Маленького принца»?

— Это была моя идея. Вообще, в последнее время я донимаю издателей своими предложениями.







— Владислав, а как складывалось с оформлением вами книг Паоло Коэльо и Ричардом Бахом, эти книги в 2000-е годы создали невероятный бум в продажах!

— Тогда я сотрудничал с киевским издательством «София». До этого «Алхимик» Коэльо с треском провалился в каком-то питерском издательстве, и они за копейки продали права «Софии». Я уговорил директора Юру Смирнова издать роман с десятком иллюстраций, и удивительным образом книжка продалась просто мгновенно. После такого успеха я проиллюстрировал другие его произведения.



— Говорят, что сам Паоло Коэльо был в восторге от ваших рисунков! А что вы думаете о творчестве этого писателя?

— Если говорить об изданиях, точно не знаю, но подозреваю, что «София» — единственное издательство, которое вообще издавало Коэльо с иллюстрациями. Думаю, успех во многом обеспечил и замечательный перевод Саши Богдановского, московского переводчика, который, по мнению тех, кто читал Коэльо в оригинале, превратил довольно обычный текст в замечательное высокохудожественное повествование. Несомненно, книги Коэльо — феномен, огромное число людей, не склонных к чтению вообще, проглотили эти повести-притчи. Возможно, читатели Коэльо когда-нибудь придут к Борхесу или Сарамаго…







— В рисунках к книгам Коэльо много таинственного и загадочного, какая у вас была концепция, когда вы работали над ними?

— У меня нет никогда никакой концепции. Всю жизнь мне сопутствуют беспорядок и бардак. Я никогда не рисую эскизов, не делаю макетов. Например, начинаю рисовать с 17-ой по счету из 20-ти иллюстраций, потому что я ее «увидел» или она мне приснились. Бывает, что приснится уже готовая книга. Потом я хожу с этими ощущениями и уверенностью, что мне все-таки удастся все зафиксировать и воспроизвести на бумаге. Но сон, как всегда, испаряется, и иллюстрации рисуются, как бог на душу положит. Иногда книжка словно «вылетает» легко и с огромным удовольствием, а для меня это самое главное.









— Владислав, а с какой книгой получилось именно так — легко и с радостью?

— С «Гамлетом» вышло именно так, а вот с «Ромео и Джульеттой» — иначе, очень тяжело. Во-первых, я почему-то не люблю эти квази-итальянские пьесы Шекспира, со всеми страстями и любовными переживаниями. В пьесе есть замечательный персонаж Меркуцио, которого убивают, к сожалению, в первых актах. Такой умный и замечательный герой, почти Гамлет, и так рано уходит из пьесы! Еще хороша служанка, свадебные музыканты, и конечно, замечательный перевод Юрия Андруховича… Знаете, вообще-то вот я сейчас вспомню все хорошее, и окажется, что я очень люблю «Ромео и Джульетту»!


Иллюстрация В. Ерко к трагедии У. Шекспира «Гамлет»



— Почему все-таки над «Гамлетом» вы работали с особым интересом и как вы пришли к Шекспиру?

— Здесь все сошлось: так, у Малковича был готовый перевод Юрия Андруховича, я и согласился. Перед этим у меня был длительный застой, просто ничего хорошего не рисовалось. И почему «Гамлет» быстро получился? Может потому, что в Коктебеле я снес камешек на могилу Волошина, на котором написал «Макс, дай, пожалуйста, чуть-чуть таланта»? Не знаю… Может, предрассудки, как угодно к этому относитесь, но после этого «Гамлет» вылетел мгновенно.









— В иллюстрировании пьесы, какие моменты вы выбираете, и что играет главную роль — ваши впечатления, эмоции, образы или действия?

— В пьесах Шекспира главные события происходят не в действии, а в паузах, характерах, размышлениях героев, в каких-то иронических замечаниях. Мне это гораздо интереснее, чем иллюстрировать просто действие. Я не люблю заниматься кинематографом, хотя иллюстрация в чем-то сродни экранизации. Вот, например, иллюстрация «Свадьба Клаудио и Гертруды». Горацио спешил на похороны старого короля, но опоздал, и успел на свадьбу нового. Гамлет по этому поводу иронизирует — что в общем-то объедки с похоронного стола пошли на свадебный. И вот лежит на блюде приготовленный старый король, в гарнире из артишоков и яблок…




… Вообще, художник никогда ничего не должен объяснять, почему он так нарисовал. Если он объясняет, значит, он графоман, искусствовед или психоаналитик!







— Владислав, говоря о вашем интересном и необычном стиле, кто повлиял на его формирование, на ваш вкус, что сыграло главную роль в его становлении?

— Есть такой период ученичества, когда кажется, что технически ты можешь все, но при этом нет ничего своего — своих линий, своих пятен, своих мыслей. Я долго не понимал, чего же я хочу, и у меня даже не было любимого художника. И вдруг мне попадает журнал «Всесвит» со статьей об Альбине Бруновском и пара его плохо напечатанных офортов. Я «заболел» Бруновским на несколько лет! Я проходил через него, как через какой-то фильтр, пока что-то «мое» не начало появляться и тогда я понял, что следую своей группе крови — не знаю, как по-другому это определить.








…Сейчас я существую в двух видах — один Ерко рисует черно-белую графику, а другой — цветные детские иллюстрации. Люди, которые любят детские книжки, говорят: «Я не представляю себе, как этот художник мог нарисовать такую унылую ерунду, как „Гамлет“», и наоборот.







— У вас есть две непримиримых армии поклонников вашего разнообразного творчества! А над чем вам интереснее работать — над детской иллюстрацией или над классикой? и как совмещаются эти два противоречивых Владислава Ерко?

— Для меня это возможность переключаться, и я очень этому рад! Когда устаю от детской иллюстрации, от цвета, начинаю рисовать что-то более жесткое. Это спасает от «эстетического диабета».







— От ваших иллюстраций к сказкам в восторге и дети, и взрослые, для кого вы их рисуете?

— Я их рисую для себя. Я ведь хорошо знал только одного ребенка — Славика Ерко. Даже дочка для меня загадка! Если ты рисуешь не для себя, а начинаешь просчитывать, то превращаешься в Стивена Спилберга, который может просчитать успех фильма, а это страшно неинтересно. Здесь важно совпасть, и я, очевидно, каким-то образом совпал со вкусом большого количества читателей или их представлениями о том, какой должна быть детская книга.

— Владислав, возвращаясь к вашему творчеству, ваши рисунки удивляют мельчайшими деталями, такой тонкой и точной проработкой, в какой технике и как вы рисуете?

— В цветных иллюстрациях использую акварель, гуашь и темперу на бумаге. А черно-белая графика, если брать Коэльо — то это и карандаш, и бумага, и компьютер. В «Гамлете» — смешанная техника. Сначала рисуются части иллюстрации тушью, пером, карандашом на бумаге, затем сканируются, собираются и дорисовываются в компьютере. Плюс текстуры, нарисованные Полиной, моей дочерью. Мне очень нравится, как выглядит белый штрих на чёрном фоне, созданный при помощи графического планшета. По сути, это ручное рисование физическим карандашом в виртуальной плоскости. Сейчас те времена, когда глупо относиться с предубеждением к компьютерной графике. Например, в «Сказках туманного Альбиона» есть три иллюстрации, нарисованные на компьютере, и их не могут отличить даже специалисты.


Иллюстрация В. Ерко к «Сказкам Туманного Альбиона»



— Как повезло вашей дочке — она росла с вашими иллюстрациями, помогала вам в работе?

— Полька у меня ещё тот фрукт! В детстве это был маленький въедливый критик. Например, она говорила: «Какой замечательный косоглазый мальчик!» Смотрю — и правда слегка косит. Вообще точно видела слабое место там, где я сам боялся себе признаться! Мне кажется, что вкуса у неё побольше, чем у меня.


Иллюстрация В. Ерко к сказке Г. Х. Андерсена «Снежная королева»

— «Сказки Туманного Альбиона» и «Снежная королева» с вашими иллюстрациями сегодня выходят в 20 странах мира. Чувствуете себя всемирной знаменитостью?

— Никогда не страдал звездной болезнью. Я знаю в Киеве многих графиков лучше и талантливее меня, просто не у всех складываются отношения с издателями. А ко мне вдруг благосклонно повернулась судьба. Сегодня очень часто издатель не готов доверять художнику, упаси боже экспериментировать, рисковать деньгами… Мне кажется, что лучшие времена позади или где-то далеко впереди, а сейчас какой-то провал в качестве иллюстраций и изданий.



— Владислав, вы упомянули о талантливых современных украинских графиках, кого бы вы отметили?

— Номер один для меня — Павел Маков. Очень люблю Романа Романишина, Лешу Федоренко, Олега Денисенко, замечательных иллюстраторов детских книг Олега Петренко-Занецкого, Арсена Джаникьяна, Катю Штанко — это все графики с международным признанием.

— А какие издания с иллюстрациями украинских художников вас впечатляют и приносят удовольствие?

— Люблю книги Сергея Якутовича. Он последний из могикан. Так больше никто не рисует. Во Львове есть творческая мастерская «Аграфка», которую основали совсем молодые ребята — Романа Романишина и ее муж Андрей Лесив. Они делают книжки, которые получают международные премии и прекрасно продаются в Европе, но как мне кажется, 95% наших мам никогда не купят их своему ребенку, для них это тихий ужас и недопустимая вещь. Я мечтаю, чтобы таких книг было больше.




— …К сожалению, сейчас многие хорошие художники не могут реализоваться, потому что они вне понимания большинства. В советские времена, которые я ненавижу, все же могли творить такие художники как Конашевич и Митурич, абсолютно абстрактный, ничуть не приближенный к фотографии. В Украине работали Легкобыт, Крыга, Голозубов, Вадим Игнатов — художники, которые рисовали сложную образную иллюстрацию и абсолютно не пытались понравиться всем, причем детям их рисунки нравились. А сейчас, например, мама пришла в магазин и увидела диснеевскую «Белоснежку» и решила, что эта книжка понравится ее ребенку. А может, ребенку вообще понравится Жорж Брак или Кандинский?





Иллюстрация В. Ерко к сказке Г. Х. Андерсена «Снежная королева»




- …Год назад я общался с нью-йоркскими иллюстраторами, оказывается, в Америке существуют некие материнские педсоветы, которые определяют, как нужно иллюстрировать детские книжки. Оказывается, проиллюстрировать книжку высокохудожественно — это не есть хорошо. Грубо говоря, если книжку проиллюстрирует Леонардо да Винчи — это унизит ребенка, он закомплексует и подумает — «как здорово нарисовано, я же никогда не смогу так нарисовать». Поэтому большинство американских детских книг примитивны, а многие иллюстраторы уходят в живопись или эстамп, где не нужно прогибаться.






Иллюстрация В. Ерко к «Сказкам туманного Альбиона»



— Ваши иллюстрации ко многим изданиям побеждали на европейских конкурсах, были ли предложения или проекты по сотрудничеству из-за границы?

— Сколько угодно, но я не вижу в этом смысла, иллюстрации к «Снежной королеве» и «Сказкам туманного Альбиона» и так издаются в Штатах, в Англии, в Европе, в Корее, около 20 странах мира. Вообще, сейчас вспоминать эти книжки мне не хочется, это так давно было. Я практически не думаю о своих старых работах. Я до сих пор учусь рисовать, и мне это затянувшееся ученичество очень нравится.





— А что вы любите из своего творчества?

— Я люблю ощущение, с которым работаю — а вдруг сейчас получится что-то классное? И потом этот период, когда ты закончил работу и думаешь, наверное, неплохо получилось. Когда выходит книга, почти всегда испытываю разочарование, но потом она потихоньку исчезает из моей эмоциональной жизни. Мне нравится сам процесс, в этом нет самолюбования, мыслей об аллее славы, вкладе в искусство и прочей чепухе.






…Самое страшное — стать «Кобзоном от иллюстрации». Я люблю рисовать, и от этого получаю удовольствие!






— Владислав, над чем вы сейчас работаете и вообще, над чем интересно вам работать сегодня?

— Сейчас у меня в работе несколько детских книжек и пара пьес Шекспира, которые постепенно движутся с разной скоростью.

— Для души работаете, что-то для себя?

— Нет, все, что мне хочется делать, я воплощаю в иллюстрациях к книгам.


Иллюстрация В. Ерко к сказке Г. Х. Андерсена «Огниво»

— О чем мечтаете, какое произведение проиллюстрировать, может, что-то из любимых авторов?

— С любимыми хуже всего — не хочется их иллюстрировать. Бывают произведения, которые не нуждаются в иллюстрациях вообще. Как говорил Бах, «музыке не нужны костыли слов». Например, как я могу проиллюстрировать Паскаля Киньяра? Там нечего иллюстрировать! Иллюстрации ведь существуют для того, чтобы сделать чтение более эмоциональным. В случае с детскими иллюстрациями — экранизировать сказку с большей силой и эмоцией. Для меня в детстве это было очень важным, если мне попадалась книжка с хорошими иллюстрациями — я в нее влюблялся и безумно любил всю жизнь.



Мы благодарим Владислава за интересную беседу и от души желаем творческих успехов! А еще с нетерпением ждем выхода новой книги — пьесы У. Шекспира «Ромео и Джульетта» на украинском языке в переводе Ю. Андруховича.

Иллюстрации предоставлены по разрешению В. Ерко

Источник - АртХив

Кроме того, мой пост об Владислава Ерко - vakin

Спасибо vakin
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Хруст мужицкой булки

    Князь Хамицкий сидел в беседке английского сада и вкушал омаров. Ну и как обычно у отцов народных, после глотка красного вина посетила его мысль…

  • (без темы)

  • Америка на фотографиях Ника Кроуфорда

    Ник Кроуфорд (Nick Crawford) — талантливый фотограф-самоучка и городской исследователь из Чикаго, штат Иллинойс. Он фокусируется в основном на…

promo karhu53 april 26, 2013 01:35 5
Buy for 20 tokens
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments