Карл Кори (karhu53) wrote,
Карл Кори
karhu53

"Враждебная страна". Кубано-Армянск 1942 г.

"Враждебная страна". Кубано-Армянск 1942 г.
       "Один за другим проходят 8, 9 и 10 сентября (1942 г.), мало чем отличающиеся друг от друга: караульная служба, обычное патрулирование, повальная усталость!
        В этот день я стоял на посту на крыше амбара колхозной фермы с Раймоном Т., когда наше внимание привлекает грохот телеги. Это наш повар, Ван Оост, в сопровождении своего помощника и трех русских женщин. Они в 50 метрах от нас и направляются к выезду из селения.
        В 200-300 метрах левее есть впадина в лесу, скрывающая картофельное и кукурузное поля. Несомненно, они отправляются собрать овощи для нашей кухни. Они двигались своей дорогой, и мы больше не наблюдали за ними.
        С момента их отъезда прошло минут пятнадцать, может, полчаса. Вдруг мы вздрогнули от душераздирающих криков. Посмотрели в сторону леса и увидели бегущих с криками женщин. Вижу, как один, два, потом три человека бегом бросились из селения к полю, где находится Ван Оост.
       Я поспешно спустился по лестнице и тоже побежал туда, вскоре ко мне присоединились еще двое. Задыхаясь, мы добрались до поля. Те, кто прибежал сюда раньше, склонились над какой-то массой, а двое из них прочесывают вход в лес.
     Ван Оост растянулся во весь рост, спиной на земле, глаза закрыты, лицо искажено от боли. Зрелище ужасное; у него в животе семь или восемь ран от штыка. Китель распахнут, залитая свежей кровью рубашка порвана в клочья, штаны спущены на бедра.
    На его губах пузырится розовая пена, и на лицо уже садятся мухи. Он мертв? Или еще жив? Понятия не имею, однако его тело слегка шевелится и иногда вздрагивает. Мы кладем его в повозку и как можно быстрее отправляем в деревню.



fd352cefff106dbcd7f63b31ab2b253e.jpg

         В поднятой по тревоге деревне уже суматоха. Все свободные от службы собираются для прочесывания леса, чтобы найти тех, кто это сделал. Около 200 человек несколько часов прочесывают лес.
    Ван Оост помещен в лазарет, наверняка уже мертвый. Ближе к вечеру приводят двух человек, один из которых одет частично в военно-морскую форму. Это те самые или нет? Допрос на командном посту не дал результатов, и пленных отправили в штаб дивизии.
    Когда над Кубано-Армянском в очередной раз заходит солнце, рядом с командным пунктом выстраиваются уже пять могил. Закат в Кубано-Армянске - это всегда торжество золотого и пурпурного, но Ван Оосту этого больше не увидеть. Что до остальных, то жизнь продолжается, даже если суп им раздает теперь кто-то другой.
    Каждый восход - это новое рождение, поскольку никто не знает наверняка, увидит ли он следующий закат и проживет ли очередной день. Возможно, именно это шаткое равновесие между жизнью и смертью заставляет нас так ценить редкие свободные от напряжения моменты среди этой враждебной, но такой чудесной местности!

3bdccdfe97026335bf4781a6ffd983fa.jpg
fc035c50dba3bffac45193eb289393c8.jpg

       В одной из этих пяти могил лежит молодой русский, случайно убитый во время учебных минометных стрельб. В тот момент я находился вместе со своими друзьями из минометного взвода на западе деревни. Взводу предстояло подобрать огневую позицию, которая обеспечивала бы наилучший угол обстрела опасного участка на северо-востоке.
       Им следовало поджидать появления русских, намеревающихся атаковать Кубано-Армянск в том самом месте. Исходное расстояние приблизительно просчитано - явно с некоторым недолетом. Командир скептически отнесся к расчетам и добавил еще 50 метров, поскольку расчетная дальность и правда показалась ему маловата.
      Несмотря на все это, первый же выстрел угодил в дом на опушке леса, убив молодого русского. Селяне подумали, что это была бомба, сброшенная русским самолетом, который, по счастливой случайности, только что пролетел над нами над нами высоко в небе.
          Было решено, что не стоит разубеждать их, так будет лучше. "Русски смайот нье кароший", - говорили мы им! Мы похоронили эту невинную жертву со всеми воинскими почестями, и селяне оценили это.

waffen-SS-rare-pictures-photo-images-wallonia.jpg

          Тогда же случилось еще одно забавное происшествие. Товарищ по имени Тильман, которого мы прозвали Сестренка, во время стычки с русскими пропал из патруля. Двумя днями позже он вернулся, улыбаясь своей ангельской, немного наивной улыбкой и смеясь своим неподражаемым смехом.
     Все это время он блуждал в лесу, не осмеливаясь приближаться к селениям из страха обнаружить, что они заняты русскими, пока не нашел нашу 3-ю роту.
     Утром 14 сентября в сторону Папоротного был отправлен патруль, чтобы доставить часть наших рационов. Днем пулеметчик патруля, Бюве, выскочил из леса, совершенно запыхавшийся, глаза дико выпучены, одежда в беспорядке. Не без усилий, поскольку его всего трясло, мы, буквально по крупицам, вытянули из него подробности случившегося.    
     Патруль атаковали после того, как он вышел из Папоротного в направлении Кубано-Армянска, где их застали врасплох. Определенно, опыт ничему их так и не научил! Некоторые из ребят положили оружие в телегу, чтобы не тащить его на себе.
     Таким образом, патруль оказался в полной власти нападавших и был весь перебит, словно на скотобойне! Бюве полагал, что спасся он один, и понятия не имел, как добрался сюда. Надеясь на невозможное, не мешкая собрали и отправили поисковый патруль.

ee110ed0c3c2f7e7ee237e3af56cd5ff.jpg

           Наступило время беспокойного ожидания и пересудов. Какая глупость! Что за беспечность! Кто командир патруля, кто ответствен за все это? В любом случае из командного поста нам пришло предупреждение о строгих дисциплинарных наказаниях, и первым об этом уведомили Бюве!
      Когда позднее днем патруль вернулся, новости оказались неутешительными. Привезли троих мертвых, которых положили на повозку с нашими рационами, прямо на продукты, которые мы получим вечером. Никого из живых не обнаружили, за исключением лошадей, одна из них оказалась ранена, и ее пришлось пристрелить.
      Что случилось с остальными? Убитых, которых положили перед командным пунктом, звали Лекью, Телье и Денье. Двое из них ветераны 8 августа, только что вернувшиеся из краткосрочного отпуска домой. Поэтому их и включили в патруль - они успели отвыкнуть от утомительной караульной службы, к которой мы приспособились, не говоря уже о боестолкновениях.
    Никто из нас не знал, сколько людей было в патруле, но результат оказался катастрофическим: трое погибших, один выживший, а сколько пропало без вести? На командном посту наверняка знают.
    В этот вечер, вдоль дороги, идущей через Кубано-Армянск, выстраиваются уже восемь могил, а ведь на первых цветы еще не успели завянуть! У многих из нас нет хлеба, а мой товарищ и командир отделения остается голодным до того самого момента, пока я не вижу, как он отрезает испачканный кровью кусок и отбрасывает его далеко в сторону, а в нетронутый остаток вонзается зубами!

9d2b2b1e65cfca65471e76a0d42a6dfe.jpg

         Дни идут, и жизнь продолжает течь в привычном ритме патрулей и караульной службы. Постоянно приходится сопровождать связистов, направляющихся восстанавливать линии после того, как ночью их перерезает противник.
    Не знаю, что за мысли в тот момент пошатнули дух нашего товарища, Де Словье, но это выглядело почти как шутка! Однако вышло совсем наоборот. Надо заметить, что он был... ну, скажем, слегка чудаковатым. Как-то днем этот парень подходит к нам с флягой и сухарным мешком на ремне.
- Ну вот, я ухожу, - говорит он.
- Да ну! И куда же?
- Отсюда подальше, с меня достаточно!
Вот и все, что нам удалось узнать. Мы смотрим на него и слегка улыбаемся в удивлении, как бы подмигиваем. Де Словье поворачивается к нам спиной и идет к дороге, по которой направляется на север и исчезает из вида.
   В тот момент мы не особенно задумываемся об этом, поскольку такой поступок вполне в его духе. Но когда приходит время заступать на пост и его нигде не найти, приходится известить командира роты, который недоверчиво нас выслушивает!
       Тем не менее факт налицо! Де Словье пропал, и мы не увидим его ни на следующий день, ни когда-либо еще. И больше о нем никто ничего не слышал! Дезертировал, но куда? К русским?

tumblr_nsf3q2LvOi1s65pq4o1_500.jpg

          Наступил октябрь, и, хотя еще много прекрасных осенних дней, ночи становятся холоднее, и к ним время от времени добавляется дождь. Чтобы укрыться от дождя, мы используем палаточный брезент, но у нас нет плащ-палаток, чтобы защититься от холода. Они в Tross lourd – тяжелом обозе, который еще в долине отправился другой дорогой.
     9 или 10 октября тела всех наших товарищей, павших в бою у хутора Червякова, были подобраны и захоронены - за исключением двоих, Шаванье и Лемперье. Поскольку наш отряд отказывается кого-либо бросать, даже мертвых, несколько патрулей уже прочесали весь участок, но безрезультатно!
     Так как уже известно, что мы покидаем Кубано-Армянск через несколько дней, если не часов, наш командир решает предпринять последнюю попытку. Собран отряд, куда входит и мое отделение. Командир патруля - мой командир отделения Георг П. Нас 10 или 12 человек. И вот утром мы отправляемся из Кубано-Армянска, чтобы выполнить последнее задание, исполнить последний долг!

S020272full.jpg

           Когда добираемся до Червякова, мне кажется вполне естественным, что мы прибыли сюда без всяких происшествий. Хутор не узнать. Сменившие нас роты из "Викинга" укрепили его и соединили дома траншеями.
      Мы делаем привал и немного общаемся со своими немецкими товарищами. Пару минут стоим у могил похороненных здесь валлонов, включая Prevot - наставника. Потом покидаем селение и возвращаемся под свод леса, где, как уверен Георг П., найдем тела двоих наших погибших товарищей.
      Нам приходится вести поиски очень тщательно, метр за метром, поскольку растительность могла уже скрыть трупы от наших глаз. Наконец слышен крик, кажется Георга: "Сюда!" Он только что обнаружил одно из тел между двумя поваленными деревьями. Чуть погодя находим неподалеку и второе. Задание выполнено, но не завершено!
       Одно поражает меня в первом теле. Все открытые части тела выглядят нетронутыми, а кожа как бы прозрачной. Но при ближайшем рассмотрении, как мне уже доводилось видеть в других случаях, под кожными покровами кишат личинки, которые придают некое подобие жизни этой несчастной коже, тому, кто был так же молод, как и мы, другу, преисполненному жизни, некогда столь убежденному в своих идеалах, что мог сдвинуть и горы. Вот и все, что осталось от него!

tumblr_nkr90xHa631twnooqo1_1280.jpg

      Мы расстилаем брезент, на который положим своих товарищей, и не без труда пробираемся между двумя поваленными деревьями. Один из нас приподнимает голову убитого, чтобы засунуть руку под тело, при этом голова остается у него в руках, в шлеме, вместе с шейными позвонками!
      Ужасное зрелище, но наши чувства огрубели, а несчастному Шаванье уже все равно. Первая часть тела положена на брезент, а остальное мы переносим туда же, ухватившись за форму. Останки превратились в аморфную массу, которая медленно ползет из рукавов, штанин и из-под кителя. И этот расползающийся труп мы кладем на брезент.
          Остальные ребята точно так же кладут на брезент останки Лемперье. Поскольку от такого зловония меня тошнит, то я был готов к тому, что меня вырвет, но этого не произошло.
      Осторожно держа свою ношу, ибо мы боимся не донести ее в целости или потерять какую-либо часть по дороге, возвращаемся в Червяков. Затем роем могилы рядом с павшими здесь товарищами. Последние почести, прощание с немецкими товарищами, и мы отправляемся в Кубано-Армянск..." - из воспоминаний пехотинца добровольческой штурмовой бригады СС "Валлония" Ф.Кайзергрубера.

10_SS-Oberstrumfuhrer.jpg



ae263e8ea20641679e58e7ae3e34d620.jpg

Subscribe
promo karhu53 april 26, 2013 01:35 5
Buy for 20 tokens
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments