Карл Кори (karhu53) wrote,
Карл Кори
karhu53

ГУСАРСКИЕ ЧАСТИ КРАСНОЙ АРМИИ (часть ІІ)

ГУСАРСКИЕ ЧАСТИ КРАСНОЙ АРМИИ (часть ІІ)


Потомки «бессмертных гусар»
Общеизвестно, что после Октябрьского переворота в Петрограде некоторая часть кавалеристов 5-го гусарского Александрийского полка решила перейти на сторону советской власти. Однако, начиная с 1920-х годов и заканчивая нашими днями, вокруг вновь сформированной красногусарской части возникло столько мифов и легенд, что приходится только разводить руками.


Летом 1917 г. александрийские гусары героически сражались на Северном фронте, героически прикрывая отход русских войск, оставлявших Ригу. Затем полк очутился в районе Пскова, где его и застал Октябрьский переворот. Большая часть полка во главе с офицерами отправилась в тыл для демобилизации.

Вольноопределяющийся 5-го гусарского Александрийского полка А.А. Петровский повествовал о демобилизации родной части следующим образом:«Командир нашего полка полковник Александр Николаевич Коленкин до конца выполнил свой долг. Раздав имущество и деньги последним солдатам, он отвёз в Петроград остатки казны и боевой штандарт полка и сдал их в штаб округа (Об этом рассказал мне П. Потоцкий, знавший Коленкина, который и обратился к нему за советом — куда сдать штандарт). Многие солдаты-гусары разъехались по домам, добрались и до Самары и на станциях жел. дорог в феврале 1918 г. можно было встретить александрийцев в черных доломанах (двух солдат-армян я встретил даже в Баладжарах под Баку)».

Следует отметить, что А.А. Петровский, по его собственному признанию, уехал из полка где-то в начале сентября 1917 г., а потому знал о демобилизации александрийцев лишь со слов своих сослуживцев. К сожалению, А.А. Петровский не акцентирует внимания на выдаче александрийцам перед демобилизацией их парадной гусарской формы, хотя из мемуаров это и так ясно.

Последующую историю полка Петровский пересказывает по мемуарам унтер-офицера александрийца В.Д. Крюченкина (будущего генерал-лейтенанта Советской армии), причём, делая свои предположения, совершает две грубейшие ошибки, которые сбили с толку уже не одного исследователя. Так, автор рукописной истории александрийских гусар утверждает: «Отряд пополнился добровольцами 5 кав. див. в основном из нашего полка, в числе 550 сабель и образовал «Красно-гусарский революционный полк». Его командиром стал (избран) унт.-офицер Иванов, а помощником — один из двух оставшихся офицеров-александрийцев и служивших Родине до конца поручик Константин Ушаков».

В мемуарах Крюченкина, на которые ссылается Петровский, о «Красно-гусарском революционном полку» и том, что в его состав влились добровольцы из прочих полков 5-й кавдивизии, нет ни слова. В.Д. Крюченкин просто пишет, что из 5-го гусарского Александрийского полка выделился 4-й красногвардейский отряд, который вобрал в себя всех остававшихся на фронте гусар (и только их). В том числе и задержавшегося по каким-то причинам после отъезда офицеров-александрийцев поручика Ушакова. Отряд этот сначала был переброшен в район Череповца — на борьбу с антисоветскими отрядами, а затем в Москву.

Командиры 3-й кавбригады Кочубея. Ставрополье, 1918 год. Командир справа - в красном ментике.
Таким образом, А.А. Петровский, видимо, дофантазировал факт о вливании в отряд добровольцев из других полков 5-й кавалерийской дивизии. Тем более, доподлинно известно, что группа каргопольских драгун (куда входил будущий Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский) влилась самостоятельной частью в состав РККА.

Следующая ошибка А.А. Петровского, допущенная им при пересказе мемуаров Крюченкина, вполне возможно, сделана преднамеренно — дабы скрыть тёмное пятно на «чести полка»: «И вот этот «4 красногвард. гусарский отряд» был двинут в 1918 г./III под Череповец, где действовал против контрреволюционных банд. Затем отряд был отправлен весной 1918 г. на Восточный фронт, где начиналась гражданская война. По дороге сделали остановку в Москве, где пополнили вооружение и снаряжение и получили полную гусарскую форму».

Вот это дополнение Петровского про «полную гусарскую форму» уже сбило не одного исследователя с толку. Ведь в Москве до войны располагался лишь 1-й гусарский Сумской полк, чью форму, по логике Петровского, и мог получить отряд. Но никакой формы александрийские гусары в Москве не получали.

Вот что свидетельствовал Крюченкин: «Вскоре после этого отряд направили на Восточный фронт. По дороге в район боевых действий мы сделали на три дня остановку в Москве. Пополнили боекомплекты, помылись, почистились, дали отдых лошадям - и тронулись в путь.
<...>
На пути к Оренбургу отряд встретился со взбунтовавшимися чехословаками, но мятежники пропустили нас, приняв, очевидно, за белых, ибо все мы были в гусарской форме, хотя и без царских знаков различия. В те времена хорошо одетый красногвардейский отряд был редкостью, и мы довольно удачно воспользовались нашим презентабельным видом. В противном случае отряду вряд ли удалось бы проскользнуть сквозь вражеское окружение.
Правда, когда мы прибыли на место, на какой-то разъезд в двенадцати километрах от Оренбурга, наша щёгольская униформа возымела обратное действие: красные не хотели принимать нас за своих.
Отряд прибыл на разъезд, Оренбург был на осадном положении. Начальник гарнизона Курач, он же командир сводного красногвардейского отряда города, с которым мы связались, наотрез отказался впустить нас в Оренбург. Мотивировка одна: судя по обмундированию, вы не те, за которых себя выдаете.
<...>
Наш внешний вид — гусарские доломаны, новые сёдла, сытые красивые кони — всё это огорчило членов делегации. И, вернувшись в город, они в один голос заявили Курачу: нет, отряд не красный. Что отряд действительно революционный, убедились только после телеграфного запроса в Реввоенсовет. Сейчас эта история может показаться бюрократической канителью, а в то время излишняя предосторожность не мешала, тем более что обстановка ежечасно менялась, менялись и власти, а значит могли быть всякие неожиданности. Мы хоть и ворчали, обижались, но в душе чувствовали: Курач прав»
.

Но это еще далеко не вся путаница, которая выпала на долю бывших александрийцев в составе РККА. В 1928 г. в Мерве вышла книга «Бои и будни. Краткий исторический очерк 8-й Отдельной Туркестанской Кавалерийской бригады». Книга эта начинается словами: «1 апреля 1918 года в г. Симбирске формируется 1-й Симбирский Кавалерийский полк, который 13 сентября того же года присоединяется к 2-му Симбирскому кавполку и этим самым создаётся бригада, первым начальником которой назначается т. Пальмгрен, ныне умерший.
Командиром 1-го кавполка стал бывший корнет-александриец Константин Ушаков, а сам полк был сформирован из отряда, куда входили бывшие гусары. Что же касается командира бригады Юрия Наумовича Пальмгрена — то он был кадровым офицером 16-го гусарского Иркутского полка»
.

В 2004 г. в Ростове-на-Дону вышла книга о том же кавалерийском соединении, только там утверждается, что полки были сформированы в апреле 1918 г. в Саратове и названы Саратовскими.

Совершенно очевидно, что авторы современного издания ошиблись и перепутали части. 1-й Саратовский кавалерийский советский полк действительно существовал. И он действительно был сформирован весной 1918 г. Но к интересующему нас формированию он никакого отношения не имел. 22 июля 1918 г. органы ЧК вскрыли в полку заговор, после чего он был основательно «почищен». Позднее полк был снят с Уральского фронта и переброшен на Южный. Здесь полк вошёл в состав сначала кавалерийской бригады 36-й стрелковой дивизии, а затем — 2-й кавалерийской дивизии.

Интересующая нас Симбирская кавбригада прибыла на Уральский фронт взамен выбывшего на Южный фронт Саратовского полка. По-видимости, из-за этого и возникла путаница. В начале 1919 г. из-за больших потерь бригада была сведена в Симбирский кавалерийский полк. Но уже в марте в Самаре из кадра, выделенного из Симбирского кавалерийского полка, формируется 2-й кавполк. Уже 17 марта 1919 г. оба полка зачисляются в кавалерийскую дивизию Туркестанской армии, которая с 24 марта именуется 3-й Туркестанской кавалерийской дивизией. Впоследствии полки носят номера 13 и 14, причем К.П. Ушаков командует бригадой. Но если 14-й полк становится Туркестанским, то 13-й носил наименование Оренбургского. Именно так его именует в своих мемуарах и будущий генерал-лейтенант В.Д. Крюченкин.

Красноармейцы 1-го Конного Петроградского полка на революционном митинге в честь III Интернационала.
В сентябре 1921 г. 3-я Туркестанская кавдивизия была расформирована. 9-я бригада дивизии вливается в 7-ю, а та переименовывается в 7-ю отдельную Туркестанскую кавбригаду (в составе 13-го и 14-го кавалерийских полков). В ноябре 1922 г. бригада становится 2-й отдельной Туркестанской в составе 4-го Актюбинского и 5-го Бенгалинского полков. Ещё позднее эти полки переименовываются в 82-й и 83-й кавалерийские. Но, разумеется, еще с 1918 г. в этих частях уже не оставалось ничего гусарского...


Память о красногусарских полках в РККА
Гибель 55-го Нарвского красногусарского полка и исчезновение гусарского эскадрона им. Володарского не остались незамеченными для молодой Красной армии. В 1920 г. на Южном фронте возник новый Красногусарский полк (он же — Заволжский кавалерийский), о котором мы писали в одном из прошлых номеров (29).

В память о погибших красногусарах 28 сентября 1920 г. был назван гусарским кавалерийский полк 18-й стрелковой дивизии, развёрнутый из 1-го отдельного кавалерийского дивизиона. Сведений о том, чтобы эта часть носила какие-либо гусарские отличия, мы не имеем. К тому же сам полк просуществовал недолго и был расформирован уже в апреле 1921 г.

Красные кавалеристы на Красной Площади.1918 г. Смотр Всеобуча.
Наконец, самой последней гусарской частью РККА стал 86-й Новозаволжский красногусарский кавалерийский полк, формирование которого началось 17 июля 1922 г. в составе Отдельной Дальневосточной (затем - 9-й) кавалерийской бригады. Впрочем, эта часть к гусарам решительно никакого отношения не имела. Свое же название полк получил благодаря тому, что Дальневосточная бригада формировалась под руководством бывшего комбрига Заволжской красногусарской бригады Ватмана и из кадра, выделенного из состава этого соединения.


Униформа
Точных сведений о том, что именно носили красногусарские формирования Красной армии, мы не имеем. Разумеется, что ни одним уставом или приказом РККА гусарская форма не регламентировалась. Поэтому в вопросе описания красногусарских частей приходится опираться на описания мемуаристов и уцелевшие фотографии.

Для начала следует вообще упомянуть о судьбе гусарской парадной униформы после начала Первой мировой войны. Значительная часть соединений регулярной кавалерии Российской империи находилась на западных границах, и поэтому их цейхгаузы отправлялись вглубь страны — как правило, в запасные полки. Исключение составляли лишь части, дислоцировавшиеся в центральной части страны. Парадные мундиры этих полков оставались на месте.

Красноармейцы в мундирах Лейб-Гвардии уланского и чакчирах Лейб-Гвардии гусарского полков.
После Октябрьского переворота в Петрограде значительная часть полковых комитетов кавалерии потребовала, чтобы им из цейхгаузов на фронт была доставлена полковая униформа — для раздачи солдатам. И солдаты некоторых полков действительно получили свою парадную униформу. В частности, 3-й гусарский Елисаветградский и 5-й гусарский Александрийский полки. Но затем новые большевистские власти запретили выдавать демобилизованным солдатам парадную форму, требуя отпускать солдат только в том обмундировании, которое на них есть. Прочее же считалось народным добром и подлежало изъятию в пользу государства. Исходя из этого, в ходе Гражданской войны гусарская униформа, оставшаяся на складах, могла использоваться враждующими сторонами кем угодно и как угодно.

Из перечисленных выше кавалерийских частей РККА, созданных на базе групп старослужащих солдат Русской армии, лишь 4-й красногвардейский отряд (александрийцы) получил перед уходом с фронта униформу своего полка. Но, разумеется, отряд был маленький, а развёрнутый на его базе новый полк РККА — большой, поэтому имевшаяся у старослужащих парадная униформа очень быстро «yтонула» среди бесцветных шинелей и гимнастёрок.

Неизвестный красный кавалерист в форме гусара. Красные чакчиры, синий доломан, красная фуражка.
Нарвский красногусарский отряд, происходящий от остатков 17-го гусарского Черниговского полка, вряд ли имел какие-либо особые отличия в униформе, кроме отдельных элементов. Находясь на Северном фронте, полк не получал из цейхгаузов свою старую униформу. Не могла её получить и та часть бывших черниговцев, которая вернулась к месту довоенной дислокации в Орёл. Сохранилось одно фото кавалериста 17-го гусарского Черниговского полка после его демобилизации: в гимнастёрке с полковым знаком на груди, в чакчирах и сапогах с гусарским розетками. Ношение русских полковых знаков в РККА было исключено, а вот все остальное вполне приемлемо. Поэтому, если Нарвский красногусарский отряд, а затем 55-й Красногусарский полк и имел какие-либо гусарские отличия, то они точно исчерпывались только этими элементами.

Типы красных кавалеристов начального периода. Коллекция А. Воронова
Остается загадкой, откуда у володарцев появились синие доломаны с белыми шнурами, которые описывает P.M. Азарх. Ведь у 14-го гусарского Митавского полка, старослужащие которого стали костяком эскадрона полка им. Володарского, были темно-зелёные доломаны с белыми шнурами. Может быть, мемуарист ошиблась в цвете, а может, володарцы получили гусарскую форму какого-то другого расформированного полка.

2-й кавполк Стальной дивизии В.А. Сергеева, созданный группой старослужащих 18-го гусарского Нежинского полка, на параде в конце 1918 г. представился в парадной униформе именно этой части. Об этом свидетельствует фотография, копия которой ныне хранится в Центральном государственном архиве кинофотофонодокументов Украины. Но в архиве это фото атрибутировано неправильно, как парад в Харькове в 1919 г. Но на фото можно узнать командующего 10-й армией, защищавшей Царицын, А.И. Егорова, Л.Д. Троцкого, начальника штаба Стальной дивизии A.M. Беленковича (в черкеске) и самого В.А. Сергеева с характерными усами, восседающего во главе конников.

Несколько слов следует сказать о других кавалерийских формированиях РККА, использовавших гусарскую форму, но не являвшихся «гусарскими». Как уже упоминалось, массово носили гусарские ментики и доломаны в кавалерийских школах РККА.
Кроме них известно ещё одно «негусарское» формирование, носившее парадную форму расформированного в Тамбове 13-го гусарского Нарвского полка. Фотографии юных красных гусар в формах Нарвского полка попадаются в частных коллекциях и на просторах Интернета. Скорее всего, форму нарвских гусар какое-то время носил личный состав 2-го Московского кавалерийского полка 1-й Московской кавалерийской дивизии. Этот полк начал создаваться 23 сентября 1918 г. в с. Перерва в 14 км от Москвы, а с 25 ноября 1918 г. был переведен для формировании в Тамбов. В районе Тамбова полк формировался до мая 1919 г., а затем отбыл на Восточный фронт. Впоследствии полк участвовал в боях на Кавказском фронте, и в январе 1921 г. был расформирован. Первым его командиром был кадровый офицер 3-го уланского Смоленского полка А.К. Геттих, а полковым адъютантом — поручик 2-го лейб-гусарского Павлогорадского полка Е.С. Шейдеман.

Этой статьёй тема красных гусар в РККА далеко не исчерпывается, так как поиск новых фотографий и документов не прекращается, и, полагаем, вскоре, благодаря новым данным, мы сможем существенно расширить и дополнить имеющуюся информацию.
Ярослав ТИНЧЕНКО. Журнал "Старый Цейхгауз". №42, 2011. С.87

Subscribe
promo karhu53 april 26, 2013 01:35 5
Buy for 20 tokens
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments