Карл Кори (karhu53) wrote,
Карл Кори
karhu53

Пять забросок Овидия Горчакова

Пять забросок Овидия Горчакова


Сегодня мало кто знает, что одним из прототипов майора Вихря, героя повести Юлиана Семёнова, стал майор разведуправления штаба 1-го Украинского фронта

Кто из россиян старшего поколения не читал повесть или не смотрел фильм «Вызываем огонь на себя». Его автор – Овидий Александрович Горчаков, талантливый писатель и храбрый разведчик в годы Великой Отечественной войны. На его счету пять забросок в глубокий тыл противника. О них и пойдёт речь в этих коротких заметках.


Родился герой нашего рассказа в 1924 году в Одессе, но уже к семи годам оказался в Нью-Йорке – отца Овидия направили в Америку в качестве советника консула. Жизнь и учёба за границей в дальнейшем сыграли для Горчакова важную роль. У него открылась возможность с раннего детства изучать и практиковать иностранный язык.

К началу Великой Отечественной войны Овидию Александровичу едва исполнилось 17 лет. Его даже выдворили из военкомата, в который тот пришёл, как, впрочем, и многие его сверстники, записываться на фронт добровольцем. Военком грозно скомандовал подросткам: «Марш отсюда! Придёт ваше время – навоюетесь ещё!» Так, в сущности, в его жизни и произошло.

...Его определили в специальную разведчасть Западного фронта, которой командовал легендарный Артур Спрогис. Партизаны и партизанки уже прославили эту диверсионно-разведывательную школу своими заслугами. Свежи были в памяти подвиги Зои Космодемьянской и других патриотов, сложивших голову за нашу Родину.

Начались учебные будни. Несколько недель слушатели школы изучали тактику и топографию, минно-взрывное дело и радиосвязь. Особое внимание отводилось занятиям по маскировке и легендированию своей деятельности. Овидий постигал и азы агентурной работы, так как в дальнейшем будущим разведчикам поручалось устанавливать связь с нелегалами и координировать работу подполья.

Достаточно жёсткие требования предъявлялись и на занятиях по физической и огневой подготовке. Марш-броски, рукопашный бой, десантирование с воздуха шло параллельно с изучением материальной части оружия, в первую очередь трофейного, а также отработкой навыков стрельбы из него.

К лету 1942 года группа из 11 человек, в состав которой был включён Овидий Горчаков, была готова к действиям – заброске в глубокий немецкий тыл. Эта «командировка» в белорусские леса, в район пригорода Могилёва, продлилась более года.

Приземлившись и наскоро забазировавшись, группа тут же приступила к организации разведки. Могилёв оказался не только местом сосредоточения значительных сил противника. Это был достаточно крупный железнодорожный и шоссейный узел, который использовался как для переброски войск, так и для перераспределения ресурсов и военных грузов.

Уже в ближайшие недели Горчаков участвовал в первом в своей жизни спецмероприятии на железной дороге. В июле 1942 года был пущен под откос вражеский эшелон с горючим. Танкам Гудериана пришлось ожидать заправки своих баков почти неделю. А вскоре, после установления связи с подпольщиками, был подорван и второй воинский эшелон. И таких эшелонов на счету у Горчакова и его группы за период первой заброски было семь.

Не раз вспоминал Овидий Александрович и о засадах, устраиваемых группой на Варшавском шоссе, где объектами их «охоты» становились автоколонны с имуществом, продовольствием и горючим.

Прервалась первая командировка Горчакова по случаю его тяжёлого ранения. Помогли местные партизаны, предоставив возможность вылететь на признанном авиационном труженике – У-2. Последовали четыре месяца лечения в госпитале.

Глубокой осенью 1942 года Клетнянские леса, что северо-западнее Брянска, снова «приютили» Горчакова и его боевых товарищей. Несмотря на то, что в его группе были, как правило, вчерашние колхозники и рабочие, задачи им ставились достаточно сложные и опасные. Снова разведка, диверсии...
На этот раз основное внимание группа Овидия сосредоточила на выводе из строя крупного аэродромного узла гитлеровцев – Сещи. Для этого группой были завербованы несколько польских патриотов, обслуживающих аэродромы. Проведено немало успешных акций, более десятка пилотов из «молодняка» гитлеровского люфтваффе так и не вступили в бой... Вернувшись с задания в разведотдел тогда уже не Западного, а Брянского фронта, Горчаков получил передышку.

Теперь о третьей заброске. К 1943 году противник развернул против партизан крупные силы, снимая с фронта даже элитные части. Особым доверием у гитлеровцев в их борьбе с партизанами пользовались предатели из числа местных жителей. Они использовались главным образом для прочёски местности, где активность сопротивления была наиболее высокой.

Глубокой осенью 1942 года Клетнянские леса, что северо-западнее Брянска, снова «приютили» Горчакова и его товарищей


Гитлеровцы также формировали из предателей лже-партизанские отряды, которые в форме красноармейцев выдавали себя за бойцов, вышедших из окружения. Такие предатели часто искали встречи с партизанами, тем самым выявляли места их базирования, численность, вооружение, агентуру из числа местных жителей.

Подобный случай в своих воспоминаниях описывал и сам Овидий Александрович. Однажды к ним из Центра, а радиосвязь с ним группа поддерживала регулярно, поступила оперативная информация, что в одной из местных деревень находится группа советских граждан, одетых в потрёпанную форму красноармейцев. Последние выдавали себя за бойцов, бежавших из плена и искавших связи с партизанами.

Горчаков принял решение провести разведку этого населённого пункта. Взяв в напарники одного из бывалых разведчиков своей группы, он выдвинулся в эту деревеньку. К счастью, у Овидия в ней был свой человек, от которого и стало понятно, что это за публика. Он то и рассказал Горчакову и о подозрительном поведении пришлых «красноармейцев», их пьянстве, вымогательствах у населения. Стала также ясна численность предателей – их было чуть более полутора десятка.

Но произошло непредвиденное. Их заметили прихвостни немцев, обступили и стали требовать отвести их к командиру партизанского отряда. Был разглашён и оперативный источник Горчакова, озлобленные взгляды на которого время от времени бросали предатели.

Вот что рассказывал впоследствии об этом сам Овидий Александрович: «У меня из вооружения автомат, а у моего спутника вообще винтовка. Что же делать, как справиться с таким количеством бандитов? Выручила фронтовая смекалка. Мы согласились проводить этих «красноармейцев» в отряд и представить командиру, но потребовали вначале закрепить их намерения сражаться с фашистами партизанской клятвой.

Чтобы соблюсти конспирацию, присягу решили провести скрытно, в сарае. Построив в шеренгу лазутчиков, мы начали эту торжественную церемонию. Предатели были так уверены в своём успехе, что выполняли всё беспрекословно, стараясь показать нам свою верность. После последних слов присяги были поданы воинские команды «Равняйсь! Смирно! Кругом!» И как только шеренга повернулась, мы пустили в ход наше оружие. Так вся банда и нашла свой конец в этом сарае»...

Пятая заброска Горчакова в глубокий тыл врага состоялась в марте 1945 года – во время подготовки к Берлинской наступательной операции

В конце января 1945 года майор Горчаков вернулся после операции по освобождению Кракова – древней столицы Польши – из своей четвёртой, наиболее сложной заброски в тыл противника, в ходе которой он выполнял задание разведывательного управления штаба 1-го Украинского фронта. Сегодня исследователи порой спорят, кто же из советских разведчиков внёс решающий вклад в спасение Кракова от разрушения. Думается, что писатель Юлиан Семёнов, когда создавал образ легендарного майора Вихря, взял с каждого из участников тех событий понемногу: с Алексея Ботяна, Евгения Березняка, Овидия Горчакова...

Задание майора Горчакова и руководимой им разведывательной группы состояло в том, чтобы установить связь с польскими патриотами в Кракове, выявить характер оборонительных мероприятий в городе и на подступах к нему, предотвратить разрушение его фашистами, а также помешать подрыву фашистами плотины на реке Дунаец.

Если первые две задачи разведгруппа решила успешно, то третья, касающаяся предупреждения разрушения города, оказалась не из простых. Пришлось добывать план минирования города и плотины, вскрывать систему охраны и обороны важных объектов города. Накануне Нового, 1945 года произошёл непредвиденный случай, когда Горчаков чуть не стал жертвой жандармской облавы. К счастью, обошлось.

Пятая заброска Горчакова в глубокий тыл врага состоялась в марте 1945 года – во время подготовки войск 1-го Украинского фронта к Берлинской наступательной операции. Его разведывательной группе была поставлена задача – установить пункты управления немецкими войсками, расположение резервов в Восточной Германии (в районах Котбус, Люббен, Губен, Финстервальде, Шпремберг).

Эта прифронтовая местность была напичкана до предела войсками и отличалась строгим режимом. Группе пришлось действовать осторожно и, отказавшись от базирования в каком-то определённом районе (это ведь Германия, а не Клетнянские леса), прибегнуть к рейдовым действиям, то есть непрерывному перемещению по вражеской территории. Передвигались, как правило, ночью, а днём вели скрытное наблюдение за объектами.

Связаться с нашими агентами-нелегалами, которые должны были оказать помощь группе, не удалось. Один сменил место жительства, дом второго оказался разрушенным. Группе пришлось полагаться только на себя. День за днём группа Горчакова собирала необходимую информацию о немецких войсках. Удалось добыть важную карту с нанесённой обстановкой – её разведчики захватили у офицера связи во время ночной засады вблизи Гайца.

Однажды Горчаков, переодетый в форму офицера вермахта, пытался проехать мимо штаба фашистов в районе Амббернау, но был остановлен патрулём и подвергнут тщательной проверке. Здесь, видимо, не последнюю роль сыграли железный крест и нашивки о ранениях на груди разведчика. Второй раз при попытке патруля досмотреть машину Горчакова (а в ней находилась рация) пришлось применить оружие и скрыться.

Словом, и пятая заброска в тыл врага прошла успешно. Группа без потерь (был легко ранен лишь один разведчик) на третий день Берлинской операции, 17 апреля 1945 года, возвратилась в наше расположение.

Вторая половина жизни Овидия Александровича, как талантливого писателя, автора почти десятка книг о разведчиках и диверсантах, – это отдельная тема. Память об этом замечательном патриоте Отечества, который скончался в апреле 2000 года, обязательно должна быть сохранена. Прах писателя по его желанию развеян в Клетнянских лесах в районе деревни Каменец.

А москвичи, проходя мимо дома № 9 по Тверской улице в Москве, должны помнить, что здесь в последние годы жил и трудился фронтовой разведчик Овидий Александрович Горчаков.




Subscribe
promo karhu53 april 26, 2013 01:35 5
Buy for 20 tokens
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments