Карл Кори (karhu53) wrote,
Карл Кори
karhu53

Согласие на операцию.

Оригинал взят у onoff49 в Согласие на операцию.
Тут три сестры закричали хором:
- В Москву! В Москву! В Москву! В Москву его срочно! Самолётом! Спец рейсом! Герка всё оплатит!
Впрочем, может быть они и не сёстры вовсе.
Но уж очень друг на друга похожи. Девушки модельного ряда «Блядь», как бы они не возражали. Что-то списанное с подиума: высокое, худое, с маленькой змеиной головкой. В любви такие неудобны, как общежитские раскладушки.
Пол часа назад эти бабелины прибыли в приёмный покой нашей больницы в составе большого эскорта, сопровождавшего, доставленного к нам по «скорой помощи», больного.
Подняли шум и тарарам: «Где все врачи? Кто тут главный? Дайте нам телефоны вашего начальства, срочно!».
Больной, которого они сопровождали, затерялся в толпе, состоящей из этих «сестёр», молчаливых мордоворотов и быстрых молодых людей с холодными глазами.
Больной вёл себя приличнее прочих : лежал в коме на больничной каталке и помалкивал.
Дежурный нейрохирург Брайловский глянул в сопроводиловку «СП», оценил больного и мухой отправил его на томограф.
К Брайловскому подскочил брюнет с игиловской бородой:
- Я начальник его охраны! Куда вы его везёте?
- Вот и хорошо- сказал Брайловский.- Давай двоих бойцов , запрягай их в каталку, сам- сзади, и ходу за мной. Быстро! А то помрёт твой босс не по правилам.
Бойцы оказались смышлёными и услужливыми. Их бы к нам — в санитары.

На томограммах обнаружилась у больного большая опухоль головного мозга. Мозг — грубо деформирован и смещён.
Тут же подняли больного в реанимацию, пристегнули к ИВЛ
В операционной зажглись лампы, загремели тазы, затопотали сёстры. Быстрее, быстрее! Экстренная операция.
Кликнул меня Брайловский, посмотрели мы с ним больного, снимки.
Трудно тут без мата обойтись. Скажем так: большие проблемы со здоровьем возникли у нашего о больного.
Пиздец, короче. А он, как известно — не лечится.
Но как не попробовать!? А вдруг?

Пошёл я в приёмный покой информировать и получать согласие на операцию.
В приёмном- толпа.
Я сказал громко:
- Есть тут родственники больного Герольда Ипполитовича Реута?
Тут же ко мне рванулся всё тот же начальник охраны:
- Он где? В реанимации? Я должен организовать там пост!
- Это — не ко мне. Звоните в реанимации, договаривайтесь с врачами. Но, вероятнее всего, без зав. реанимацией этот вопрос вы решить не сможете.
Снова обратился к толпе:
- Кто родственник больному?! Ему предстоит операция и мне необходимо поговорить об этом с его близкими.
Вот тут то «три сестры» и завели своё : « В Москву! В Москву! В Москву!».
Я сказал:
- Зачем же вы «скорую» вызывали? Сразу бы летели личным самолётом в Москву. А теперь — время утеряно. Не доживёт Герольд Ипполитович до Москвы.
Холёный субъект вежливо взял меня за локоть и заворковал:
- Коллега, я личный врач Гарольда Ипполитовича. Какая операция? Что вы! Он совершенно здоровый человек. Возможно выпил сегодня лишнего на дне рождении Ирмы...Знаете, как это бывает. Вы ведь, как хирург и сами иногда не прочь пригубить, нет?
Оценивающе посмотрел на меня и продолжил:
- Так это всё неожиданно. Говорил тост и вдруг его как будто в штопор закрутило. Захрипел, упал. Судороги. Скорая — молодцы. Быстро приехали. И всё таки: может не стоит горячиться. Вы знаете профессора Гунтера Кляйна из Мюнхена? А Джона Ската из Джорджтауна? Жаль. Они в своё время консультировали Герольда по некоторым вопросам его здоровья. Может быть стоит посоветоваться с ними сейчас? Связь вам обеспечат. Вы говорите по немецки?
Я стряхнул с себя морок вязкой воркотни «коллеги» и сказал:
- Какой, к чёрту, немецкий?! Какой Мюнхен?! Ваш подопечный не сейчас, так часом позже дуба даст, а вы мне про каких-то мифических профессоров заливаете. Есть тут, в конце концов, родственники Реута? Мать, отец, дети, сёстры, братья?
Молодой человек в узком пиджачке в голубую искру закатил глаза, всплеснул руками и сказал:
- Вы знаете, он совсем один! Один, как перст. Да, да, да! Никогда о родных не говорит. Всё сам, один. Так его, знаете ли, жалко!
- Заткнись, Асик! - оборвала юношу одна из «сестёр».
И уже, обращаясь ко мне, сказала:
- Прокляли его родители. Не знаю уж за что. Они у Геры — коммуняки. Идейные. А у Герки какие идеи... Кинуть, наебать, - это его. А идеи....
Я прервал говорящую:
- Родители в нашем городе живут? Телефон, адрес есть?
Вся толпа отрицательно замотала головами: «Нет , нет и нет!».
Все, обступившие меня люди, вид имели отсутствующий: каждый из них держал у уха мобильник и что-то в него лопотал. Как будто репортаж вели с места события.
- Жена, дети?
- С последней женой он год уже, как развёлся. Сын от первой жены — в психушке. Что-то там с наркотиками. Больше никого у него нет. Только вот мы, близкие друзья, остались.
- Близкие друзья- понятие не юридическое. - ответил я. - Значит так. Информирую: больной без сознания, жизнь его в опасности. В связи с отсутствием близких родственников, решение оперировать больного принято консилиумом врачей. Прогноз — пессимистический, но шансы — есть. Это- всё.
- А диагноз, диагноз какой?- заорали мне в след.
Я не обернулся. Через десять шагов меня нагнал полный мужчина. Потный, всклоченный с густым алкогольным амбре.
- Доктор, доктор!- закричал он.- Только один вопрос! Жить он будет? Понимаете, дела в фирме- сложные. Завтра — совет директоров. Возможны изменения в его составе.... Все эти гиены, что здесь собрались, спят и видят, как они Реута сожрут. Скажите честно: стоит ли ожидать его возвращения? От этого очень, очень многое зависит!
-Не знаю!- ответил я. - Оперируем мы его, что бы спасти жизнь. Что дальше — зависит уже не от нас. Есть и более высокие инстанции.
- Какие? Может быть мы к ним обратимся? Дайте только координаты...
- У бога телефонов не бывает. Шеф ваш в каких с ним отношениях?

Поднялся в отделение. Из операционной по громкой связи сообщили, что ждут меня через пять минут.
И тут зазвонил стационарный телефон в ординаторской.
Снял трубку:
- Алло?
В трубке пошуршало, потрещало чуть чуть и очень знакомый голос сказал:
- Это ПК? Мне сейчас позвонили и рассказали о больном, которого вы берёте на операцию. Что- сложный случай?
- Не столько сложный, сколько запущенный.
И я рассказал нашему главному московскому академику- нейрохирургу о симптомах и снимках Реута. Сам думаю: «Ну и сволочи же: разбудили заслуженного человека ночью, нагрузили. У него своих дел — выше крыши. И кто им дал домашний телефон академика?
Выслушав меня академик сказал:
- Всё верно. Оперируйте. Удачи Вам. Вы уж там напишите в истории болезни, для поддержки штанов, что обсудили этого больного со мной по телефону. По звонку я понял, что окружение больного чрезвычайно агрессивно.

И вот, наконец- операционная. Светло, свежо и тихо. Хорошо пахнет. Убаюкивающе жужжит аппарат ИВЛ.
Уже вымытый и одетый в стерильное Брайловский, спросил:
- ПК! Давайте я начну. Если что пойдёт не так- включитесь вы...
- Ох, не знаю, Шура. Жалко мужика отдавать тебе на растерзание. Итак он судьбой обижен: мамы, папы- нет, жёны- бросили, дитё- инвалид, друзья — вампиры...Ничего нет, кроме денег. А они в этом случаи — не помогут. Шучу, шучу!!! Давай, пока я моюсь, рисуй зелёнкой на бестолковке схему Кренлейна и линию разреза по Иезергилю- Фокс- Рею . Начнёшь костную часть, а там — посмотрим.
Subscribe
promo karhu53 april 26, 2013 01:35 5
Buy for 20 tokens
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments